Антонида Ивановна молча улыбнулась той же улыбкой, с какой относилась всегда Агриппина Филипьевна к своему Nicolas, и, кивнув слегка головой, скрылась в дверях. «Она очень
походит на мать», — подумал Привалов. Половодов рядом с женой показался еще суше и безжизненнее, точно вяленая рыба.
Это была правда: одежда сильно меняла к лучшему наружность мальчика. Типично еврейских черт у него было гораздо меньше, чем у отца и брата. Он больше
походил на мать и сестру — только в нем не было застенчивости, и глаза сверкали веселым задором. Еврейский акцент в его речи почти исчез, о чем он, видимо, очень старался.
И едва успела договорить хозяйка, как дверь широко раскрылась, и две высокие, полные, упитанные, румяные девицы появились на ее пороге. Они обе как две капли воды
походили на мать. Их молодые, пышущие румянцем лица так и сияли весельем, задором юности и полным довольством жизнью и собой. По виду им было лет по семнадцать каждой. Несмотря на это, обе казались неуклюжими подростками благодаря коротким платьям и туго заплетенным в толстые косички, по-детски, волосам.
Неточные совпадения
Анна непохожа была
на светскую даму или
на мать восьмилетнего сына, но скорее
походила бы
на двадцатилетнюю девушку по гибкости движений, свежести и установившемуся
на ее лице оживлению, выбивавшему то в улыбку, то во взгляд, если бы не серьезное, иногда грустное выражение ее глаз, которое поражало и притягивало к себе Кити.
Мать — немка, хоть и говорит с Хиной по-французскому; отец
на дьячка
походит, а вот — взять хоть ту же Антониду Ивановну, — какую красоту вырастили!..
Ни по платью, ни по осанке не
походила она ни
на скитских
матерей, ни
на монахинь, что шатаются по белу свету за сборами, ни
на странниц богомолок.
— А там серебряная лампада, слабо мерцающая над серебряной ракой,
мать, Роберт Блюм и отец, заказывающий не многоречить и
походить самому
на себя…
Она была высока и худа, как
мать, но во всем остальном ничуть
на нее не
походила.
Дочь баронессы Нан являлась полной противоположностью ее
матери. Худая, тонкая, высокая, почти одного роста с
матерью, несмотря
на свои одиннадцать лет, юная баронесса
походила на покойного своего отца-барона. У нее были такие же белобрысые волосы, худое, тонкое, некрасивое лицо с длинным птичьим носом, тонкими губами и умным, чересчур проницательным для ребенка взглядом маленьких с беловатыми ресницами глаз.
— Да так!.. неладно, — нарочно тянула Марфа Петровна, опрокидываясь в большую кадочку своим полным корпусом по пояс; в противоположность общепринятому типу высохшей, поблекшей и изможденной неудовлетворенными мечтаниями девственницы, Марфа Петровна цвела в сорок лет как маков цвет и
походила по своим полным жизни формам скорее
на счастливую
мать семейства, чем
на бесплодную смоковницу.
Сын Алексей нисколько не
походил на отца ни наружностью, ни характером, потому что уродился ни в
мать, ни в отца, а в проезжего молодца. Это был видный парень, с румяным лицом и добрыми глазами. Сила Андроныч не считал его и за человека и всегда называл девкой. Но Татьяна Власьевна думала иначе — ей всегда нравился этот тихий мальчик, как раз отвечавший ее идеалу мужа для ненаглядной Нюши.
Это была образная. Были сумерки. Лампады ярко сверкали своими огнями
на золотых ризах и драгоценных каменьях образов. Из-под блестящих окладов тускло выглядывали лики святых. Все здесь так не
походило на другие комнаты, так было таинственно и угрюмо, что я была поражена, и какой-то испуг овладел моим сердцем. К тому же я была так болезненно настроена! Князь торопливо поставил меня
на колени перед образом божией
матери и сам стал возле меня…
Лицом своим он и действительно был бледен и смугл, этим, как и всем остальным,
походя на Елену Петровну: по
матери своей Елена Петровна была гречанкой, лицо имела смуглое и тонкое, глаза большие, темные, иконописные — точно обведенные перегоревшим, но еще горячим, коричнево-черным пеплом.
Малафей Пимыч не обратил
на наше размещение никакого внимания: он был похож
на матерого волка, который
на утре вышел
походить по насту; серые глаза его горели диким, фанатическим огнем, но сам он не шевелился.
Женщина в двадцать восемь лет, жена и
мать, не должна
походить на девочку: недаром же она жила.
Мари первоначально испугалась этого решения
матери и начала ее упрашивать не переезжать от них; но Катерина Архиповна растолковала дочери, что если ее мерзавец-муженек в самом деле переедет
на другую квартиру, то это будет весьма неприлично и уже ни
на что не будет
походить.
Впрочем, Софья Николаевна не очень постарела; но когда я видел ее в последний раз — ей минул шестнадцатый год, а с тех пор прошло девять лет. Черты лица ее стали еще правильнее и строже; они по-прежнему выражали искренность чувств и твердость; но вместо прежнего спокойствия в них высказывалась какая-то затаенная боль и тревога. Глаза ее углубились и потемнели. Она стала
походить на свою
мать…
Превосходная Магна уродилась в
мать,
на которую
походила и прекрасным лицом, но молодость ее заставляла ее быть милосердной.